Прошло меньше недели с момента, как белорусского журналиста польского происхождения Анджея Почобута выпустили на свободу. Почобут дал большое интервью газете Wyborcza, в котором рассказал, как его задерживали, отправляли в ШИЗО и обменивали с другими политическими заключенными в Беловежской пуще. Редакция Hrodna.life отобрала ключевые моменты, рассказанные Почобутом.
О закрытом судебном процессе: «Я был в ярости – мог сжечь их взглядом»
В феврале 2023 в Гродненском областном суде началось разбирательство по делу Почобута — журналиста обвиняли в призывах к санкциям и разжигании розни. В интервью Wyborcza Почобут вспоминает, что на заседание согнали журналистов государственных медиа, в том числе БелТА. Вопросов Почобуту они не задавали, только делали фото. По правилам обвиняемый должен находится лицом к стене, по Почобут отказался поворачиваться.
«Сотрудники медиа были удивлены, что [я] смотрю им всем в глаза. <…> Были удивлены, потому что как я понимаю, они привыкли, что видят только спину осужденного. А я им прямо в глаза, с ненавистью. Я был в такой ярости, что если бы мог сжечь их взглядом, они бы полыхали в том зале, за то, что пришли снимать мое унижение».
О материалах уголовного дела: «Грифа «совершенно секретно» не было»
Вспоминая сам судебный процесс, Почобут отмечает — предложение сделать его закрытым поступило от прокурора. Причиной стало то, что в материалах дела якобы содержались секретные данные.
«Речь шла о допросе солдатов Армии Крайовой. Это документы, которые уже не содержали грифа «тайна» или «совершенно секретно». На каждой странице была печать белорусского КГБ, что документ рассекречен для судебного разбирательства. Но им хотелось создать впечатление, что в деле Почобута есть какие-то тайны. Потому что, согласно обвинительному заключению, я якобы участвовал в международном заговоре – кстати, я был его единственным известным участником, других не установили – целью которого было отделить часть Беларуси и присоединить ее к Польше. Поэтому я ухаживал за могилами солдат Армии Крайовой», — говорит Почобут.
Также в материалах уголовного дела содержатся воспоминания офицера разведки польской армии Витольда Врублевского (позывной — «Олег»), которые собирал Почобут. Журналист отмечает, что Врублевский не мог вернуться ни в Польшу, ни на Гродненщину. Поэтому жил во Львове.
В 2007 году Почобут захотел поговорить с Врублеским — тот согласился, но при условии личной встречи во Львове. «Подумал, Боже мой, такой параноик, ведь как можно преследовать человека за исследование истории 60-летней давности? Оказалось, он был прав. Прокуратура классифицировала статью об «Олеге» как разжигающую рознь на религиозной почве. Почему? Потому что «Олег» был православным».
О последнем слове на суде: «Опроверг обвинения по пунктам»
Дело журналиста рассматривал судья Дмитрий Бубенчик, который и ранее выносил политически мотивированные приговоры. За это Евросоюз наложил на Бубенчика санкции. Почобут вспоминает, что после вынесения приговора озвучил свое «последнее» слово по-польски. Переводчика на судебное заседание не вызвали.
В последнем слове Почобут сказал, что невиновен и «опроверг обвинения по пунктам».
О заключении: коронавирус, питание и политзеки с желтыми нашивками
Журналист вспоминает условия, в которых ему приходилось сидеть. Еще на Володарке (тюрьма в Минске, где многие политические заключенные находятся до вынесения приговора), Почобут заболел коронавирусом. Болезнь обострила другие хронические заболевания журналиста, связанные с сердцем, почками и желудком.
«Просишь охрану о таблетках для желудка, почек. Дают тебе лекарства, а они не помогают», — вспоминает Почобут.
По его словам, охрана тюрьмы на Володарке не соблюдала санитарных мер предосторожности, а заключенным не делали тесты на наличие вируса.
Известно, что за время заключения Почобут похудел почти на 20 кг. Журналист говорит, что еды было мало. Особенно сильно это ощущалось, когда его переводили в одиночные камеры. В основном меню были каши, картофель и немного мяса.
«Постоянный голод. Человек просто худеет. Если только не сотрудничает с администрацией и никому не насолил. Тогда получает посылки из дома, также можно покупать продукты в магазине. Когда лежал в госпитале и принесли паек, один из заключенных сказал, что такое не ест. Я про себя подумал, что он бросился бы на этот паек, если бы посидел немного в карцере».
По подсчетам Почобута, в Новополоцкой колонии отбывало наказание около 800 человек. Из них около 300 носили желтые полоски — знак, что у заключенного «политическая статья».
«Эта цифра [желтых полосок] росла, из этого я делал вывод, что масштаб репрессий сохраняется. Все время прибывали новые люди, осужденные с 2021 по 2022 годы».
О «войне» с КГБ: «Хочу, чтобы меня больше никто никогда не бил»
Почобут отмечает, что в конфронтации с КГБ находился последние 20 лет. За эти годы журналист не может подсчитать точное количество задержаний, но вспоминает, как в 2010-е во время одного из допросов его избили.
Тогда Почобут отправился в прокуратуру, чтобы подать заявление. «Судмедэксперт посмотрел на меня, как на сумасшедшего. «Мужик, ты в своем уме? Жалоба на КГБ? Ты вообще нормальный? Я ему объяснил — хочу, чтобы меня больше никто никогда не бил».
После журналист решил придерживаться подобной тактики и далее — при каждом избиении подавать заявление, независимо от возможных последствий.
В результате назначили экспертизу. Во время медицинского консилиума врачи осмотрели побои. «В целом, синяк мог и быть, но также это могла быть аллергическая реакция или раздражение», — вспоминает слова медиков Почобут.
О связи с женой: «Пришла на него очень злой»
Журналист вспоминает, как весной 2023 ему удалось увидеться с женой Оксаной и детьми. «Эта встреча была непростой. Когда мы наконец-то получили свидание, [жена] пришла на него очень злой. Когда сидел в лагере, остались нам только письма».
Первую встречу с женой планировали организовать еще в 2021 году, когда Анджей отказался ехать в Польшу. Мол, жена бы его убедила.
Почобут объясняет, что супруга достаточно эмоциональна по отношению к силовикам. Сам же журналист воспринимает их как «винтики механизма, которые крутятся так, как им скажут». “Я всегда говорил жене, что она знала, за кого вышла замуж. Я не изменился, я всегда был таким. Я утешал ее тем, что худший сценарий еще не реализован. Что могло быть намного хуже в жизни”.
О возвращении в Беларусь: «Посижу»
Во время обмена белорусские спецслужбы уверили Почобута, что тот сможет вернуться в Беларусь. Журналист хочет вернуться — говорит, все зависит от того, какой будет ситуация на границе: пропустят или нет.
На вопрос, если его посадят вновь, Почобут отвечает, что «посидит».
«Сложно, Нельсон Мандела столько лет сидел, солдаты Армии Крайовой сидели», – говорит он.
Читайте также: Анджей Почобут соглашался уехать из Беларуси еще весной 2024 года
